У всех коты, как коты. Если уж нашли тапок человечий, так они его, тапок, сделают. То есть в него сделают. А Кузя? Тапки свободно стоят по всему дому. И он в них не делает. Он об них когти точит!

Если Моше не идет в Венецию, Венеция придет к Моше.

Вот раньше он был молодым и здоровым. В супружескую нашу кровать прыгал прямо с разгона. Разогнался и прыгнул. И лежит. Меня поджидает. По ходу дела причиндалы свои трогает. Сами знаете, когда коту делать нечего...
Но то ж когда было... А теперь, он стал старым, толстым и ленивым. Еле двигается. В кровать супружескую уже не запрыгнуть. Не погреться возле теплого тела. Но старый, это же не значит дурной, правда же?
Вы знаете, что он придумал? Вначале он залазит на когтеточку. Когтеточка возле кровати стоит. Оттуда, как по лесенке, на свое летнее ложе, которое он экспроприировал у ребенка. Оттуда на прикроватную тумбочку. А потом и на кровать. И лапкой, лапкой просит меня, чтоб одеяльцем накрыла. Паршивец.